16 марта 2026 года ТАСС вынес в заголовок формулу, которая сама по себе уже работает как политический удар: Украина, мол, может стать «соучастницей агрессии США и Израиля против Ирана». Поводом стало заявление официального представителя МИД Ирана Эсмаила Багаи, который обвинил Владимира Зеленского в «попытке втянуть Киев в конфликт с Тегераном» через отправку военных советников и специалистов для помощи союзникам США в отражении иранских дронов. В версии, которую разогнал ТАСС, это уже не оборонная помощь, не обмен опытом и не экспорт украинской экспертизы, а почти прямое вхождение Украины в лагерь «агрессоров».

Тут важно не только то, что сказал Багаи, но и как именно это было подано. Иранский «дипломат» произнес ключевую формулу: такое поведение, по версии Тегерана, означает «соучастие в конфликте» и «сотрудничество с агрессорами против Ирана», а значит, повлечет «международную ответственность» государства. Это уже не эмоциональная тирада на фоне войны. Это попытка заранее создать политико-пропагандистскую рамку, в которой любой следующий шаг Киева можно будет объяснять как «враждебное действие против Исламской Республики».

Что именно сказал Тегеран и почему это не просто очередная угроза

Сюжет возник не на пустом месте. Еще 5 марта Reuters сообщал, что Владимир Зеленский после запроса со стороны США распорядился предоставить помощь для защиты от иранских Shahed на Ближнем Востоке и обеспечить присутствие украинских специалистов. А уже 15 марта Reuters уточнил: Киев направил три группы специалистов на Ближний Восток для оценки ситуации и демонстрации того, как должна работать противодроновая оборона; назывались Катар, ОАЭ, Саудовская Аравия и американская база в Иордании. В той же публикации Зеленский прямо говорил, что Украине важны и технологии, и финансирование в обмен на такую помощь.

Именно на этот фон и легли слова Багаи. Тегеран сознательно выбрал самую жесткую интерпретацию: не помощь в защите от дронов, а «втягивание Украины в войну против Ирана». Для израильского читателя такой прием хорошо знаком. Когда иранская сторона не может отрицать, что ее дроны стали частью региональной угрозы, она меняет акцент и пытается сделать виноватым того, кто помогает эти дроны сбивать.

Формула «международной ответственности» — это уже язык давления

Фраза про «международную ответственность» звучит громко, но ее смысл в другом.

Тегеран не предъявляет миру готовый юридический механизм против Киева. Он создает политическое основание для дальнейшего давления: информационного, дипломатического, а в случае эскалации — и для новых угроз в адрес Украины. Это та же логика, по которой иранские представители в последние недели предупреждали другие страны: помощь США и Израилю будет рассматриваться как участие на стороне «агрессоров».

Украина теперь пытаются вставить в тот же ряд.

Почему здесь важнее не Киев, а ось Иран–россия

Если убрать шум, останется главная вещь: иранская атака на Киев в этой истории выглядит перевернутой реальностью. Именно Иран стал одним из ключевых внешних поставщиков войны против самой Украины. 29 января 2026 года Совет ЕС прямо заявил, что Иран продолжает военную поддержку российской войны против Украины, и ввел новые ограничения, включая меры против лиц и структур, связанных с иранской программой дронов и ракет. Это уже не спор политологов и не украинская риторика. Это официальная позиция Евросоюза: Иран и россия связаны не эпизодом, а устойчивым военно-технологическим партнерством.

Более того, к середине марта 2026 года эта связка стала выглядеть еще циничнее. Reuters 15 марта передавал слова Зеленского о том, что теперь уже россия поставляет Ирану Shahed для ударов по США и Израилю. Даже если эта история еще будет дальше уточняться по деталям, сам поворот уже показателен: то, что когда-то начиналось как иранская помощь Кремлю для ударов по украинским городам, теперь возвращается на Ближний Восток как элемент общей антиизраильской и антизападной военной инфраструктуры. Перед нами не два разрозненных кризиса, а одна линия обмена оружием, технологиями и стратегическим прикрытием.

Для НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency здесь важнее всего именно этот слой. Иран и россия в такой конфигурации выступают уже не как ситуативные партнеры, а как союзники по общей оси зла, которая бьет по Украине дронами и ракетами, а затем использует тот же опыт, те же инструменты и ту же политическую лексику против Израиля и американских союзников на Ближнем Востоке. Поэтому слова Багаи о «соучастии» звучат не как самостоятельная иранская претензия, а как часть большого общего фронта давления.

Почему ТАСС подхватывает это с таким удовольствием

Российскому государственному агентству эта история выгодна сразу по двум причинам.

Во-первых, она позволяет представить Украину не жертвой российско-иранского военного сотрудничества, а якобы новым участником «чужой войны» на стороне США и Израиля.

Во-вторых, это помогает москве и Тегерану склеивать два фронта в один сюжет: если Украина помогает защищаться от Shahed в Персидском заливе, значит, она уже не просто воюет с россией, а участвует в широком антииранском контуре. Для российской пропаганды это удобная конструкция — перевести внимание с факта иранской помощи Кремлю на обвинение Киева в «соучастии».

Что это значит для Израиля и чем история может закончиться

Для Израиля эта новость важна не потому, что Тегеран снова повысил градус риторики. Она важна потому, что Иран фактически признает: украинский опыт борьбы с Shahed стал стратегически ценным для государств Ближнего Востока. Страны региона тратят большие объемы ракет ПВО на отражение иранских атак, а Киев предлагает не абстрактную солидарность, а реальную прикладную экспертизу, которую получил под ударами тех же самых дронов. Это и злит Тегеран сильнее всего.

На ближайшей дистанции история, скорее всего, продолжится не юридическим процессом, а новым витком давления на Украину — через угрозы, пропаганду и попытки представить Киев частью враждебной коалиции.

Но глубже здесь другое.

Иран уже публично признает, что борьба против его дронов перестала быть только украинской темой. Она стала частью новой архитектуры безопасности на Ближнем Востоке. А значит, для Израиля это уже давно не чужая история.

…
Иран назвал Украину «целью», что может угрожать Израилю. Это связано с влиянием Путина и изменением геополитической ситуации. - 17 марта, 2026 - Новости Израиля

Буча — символ преступлений, которые Европа должна осознать. Заседание МИД ЕС 31 марта станет важным политическим тестом. - 17 марта, 2026 - Новости Израиля

ТАСС: «Украина может стать соучастницей агрессии США и Израиля против Ирана» - 17 марта, 2026 - Новости Израиля